объекты /
бузланово /

текст

Проектирование: 2005 год Площадь участка – 31 733 м² Площадь застройки – 4 660 м² Площадь общая – 4 318 м² Этажность – 2 этажа Авторский коллектив: Левон Айрапетов, Михаил Сергеев, Диана Грекова — Куда мы? — За город. — А зачем? — Да ты что, там все по-другому, там птицы поют иначе, там совершенно другой воздух. Там просто другая жизнь, не жизнь, а сказка — едем! Наш автомобиль сорвался с места и, пришпорив все свои двести лошадей, понесся прочь из города. Мы мчались сквозь скопления зданий, выстр ившихся вдоль прямых улиц, пересекая такие же улицы, загроможденные однотипными строениями. На углах пересечений мигали светофоры, отвечая заранее заготовленными ответами на заранее приготовленные вопросы («можно» – «нельзя»). Здания-коробочки, иногда угрюмые, иногда украшенные не очень умелой рукой, напоминали уличных девиц, всем своим видом декларирующих простоту и доступность. Плотно пр слонившись друг к другу, они стояли рядом неохотно, толкаясь и наст пая друг на друга, превращаясь в довольно мрачную, дико размалева ную, но в то же время скучную и однообразную массу. ...Мы покидали этот город, проникая сквозь строй прямоугольных глыб, используя дороги, как пути «убегания», как некий «шлюз исчезновения». Вырываясь все дальше и дальше на простор, машина скользила между деревьями и холмами, огибая реку, минуя дорожную полицию. Еще какое-то время нам встречались по обеим сторонам дороги небол шие домики, сильно напоминающие те большие, от которых мы только что сбежали. При всем их внешнем различии что-то внутреннее объед няло их, и это вызывало чувство скуки и легкого отвращения, как-будто бы город не отпускал нас. Дорога разделяла эти замкнутые заборами «миры». Мы ехали внутри «пограничной зоны», с которой сворачивали автомобили с людьми и исч зали за воротами и заборами. И тут стало ясно: дорога — это путь между миром, который мы пытались покинуть и миром, в который стремились. Мы искали свой «шлюз» для перехода отсюда-туда. ...Туда, где все сольется в одно неразрывное целое; туда, где небо встр чается с землей, с лесом, с крышей, по которой можно гулять. Где люди живут в домах, словно выросших из земли, превращающихся в крыши, дороги, стены, в тени от самих себя, — в одно целое, которое, изменяясь, рождает бесконечность впечатлений, ощущение биения сердца и пульс ции крови, ощущение жизни и свободы. Территория поселка вытянута с северо-запада на юго-восток. Его южная и западная границы выходят к лесу, а северная и восточная — к открыт му полю. Въезды на участок расположены в южной и северной частях поселка. На въездах располагаются КПП, технические помещения и гаражи для обслуживающей техники. Основная поселковая дорога соединяет два въезда, проходя вдоль восточной и северной границ поселка. Доступ на участки с дороги осуществляется через «шлюзы»-площадки, на кот рые выходят гаражи всех участков. Всего таких площадок три. На терр тории поселка предусмотрены общественные пространства, где могут размещаться детские и спортивные площадки, зеленые зоны. На каждом участке предусмотрен гараж, а также комплекс, состоящий из жилого дома в несколько уровней и террас, с навесами и открытых. Всего предусматривается восемь участков, пять из которых выходят к лесу в южной части поселка. С севера и с востока визуальный контакт ограничивается глухими объемами жилых домов и террас трех участков, которые граничат с поселковой дорогой. Для проектного освоения участка площадью 4,5 гектара была создана графическая структура, позволяющая решать сразу все проектные задачи по освоению участка, а именно – проектирование общественных дорог и зон свободного доступа, «внутренних» дорог, ведущих к «шлюзам» и играющих роль неких сгустков напряженности (через них можно попасть на индивидуальные участки), а также самих участков с предполагаемыми домами и гаражами, ландшафтом и связью с лесом. Структура оказалась достаточно живучей и даже, когда инвестор изменил задание и уплотнил застройку, освободив крайний участок от построеки сохранив количество домов, структура достаточно лояльно и гибко отрегировала, изменяясь от максимума к почти «статус-кво» по мере удал ния от точки «столкновения» (новые условия). Это похоже на круги, идущие по воде от упавшего камня, который она поглощает, не меняя при этом свою внутреннюю целостность и мягкость. Естественно, что при создании первичных структур освоения — распускания пространства, мы вводим новые условия организации пустот и заполнений. Тем не менее, в принципе каждая из линий нашей композиционной системы готова в ну ный момент стать или частью пустоты (т.е. внешним контуром здания) или частью внутреннего скелета здания, его террасой или элементом лан шафта. Они могут разделять пространство на пространства, сжимать или отпускать их, нести ту функциональную нагрузку, которая окажется «рядом». Накладываясь и пересекаясь на листе, эти линии сообщают нам о «вертикализации» горизонталей, то есть мы имеем возможность учит вать различные высотные расслоения. Расслаивая графическую структуру по вертикали и оставляя на каждом горизонтальном «плато» необход мые для осуществления на этом уровне функции (линии террас, первых этажей, ландшафта, вторых этажей, кровель и т.д.), мы из графического листа 2D получаем трехмерную конструкцию. Она связана «сама с собой» абсолютно «жесткой» внутренней связью, что не мешает ей иметь дост точно значительные потенции вариабельности и гибкости. Как некое тело, которое может принимать множество поз и форм, меняя общую композицию, но при этом оставаясь внутренне сбалансированной структурой, с ярко выраженными индивидуальными признаками. Мы бы назвали это внутре ними принципами, которые, не меняясь, сами позволяют получать макс мальную личную свободу реагирования на внешние раздражители, созд вая «иллюзию уступчивости», приспосабливая «внешнее» к «внутренн му», служа при этом лишь тонкой границей для обмена, «успокаивая» конфликт «освоения чужого пространства». Все это для нас некий проект «гармонизации полярностей», перевод жес ких конфликтов, наложений, коллажных стыковок, формальных акцентов в процесс в процесс «плавления», когда противоположности, сближаясь максимал но, получают признаки своих оппонентов, некую «прививку чужого». И через некоторое время нам уже трудно отделить одно от другого, фра ментировать тело структуры, потому что мы получаем все то же самое — внешне-формально отдельное, но потерявшее связь с общим. И этот фрагмент оказывается лишь поводом для «воссоздания–продолжения» утерянной (оставленной в другом слое структуры) карты пространстве ных путешествий. Левон Айрапетов